Белгородский государственный музей народной культуры

Проспект Гражданский, 61

работает ежедневно с
10:00 до 19:00,
в среду c 11:00 до 20:00,
выходной - понедельник.
Последняя пятница месяца -
санитарный день.

Вход в музей через двери кафе «Орион»

(4722) 32-21-23 - заказ экскурсий, мастер-классов, музейных уроков, уточнение расписаний

(4722) 32-20-73 - приемная

(4722) 32-13-50 - администратор

   Посмотреть на карте

Электронная почта приемной:

Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript., Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

Благодаря своим историко-географическим особенностям[1] белгородский регион достаточно интересен для исследователей, ведущих сравнительный анализ культурных традиций и художественного наследия  славянских народов. Повышение общего интереса к использованию смысловых основ этнохудожественной традиции  со стороны профессионалов и частных любителей нуждается в обеспечении систематизированным региональным материалом. Ведь «народное искусство, и это известно любому мастеру, – основа профессионального, его сокровищница. Из неё черпают свои идеи современные любители hand made, художники-этнофутуристы, дизайнеры одежды и аксессуаров от времён хиппи до наших дней»[2]. Открываемые нами сегодня тайны основных визуальных кодов культуры[3] в старину были известны не только самим мастерицам. Так, например, из сохранившихся свидетельств белорусской старины мы узнаём: если девушке приглянулся парень, и она всей душой хотела его взаимности, то непременно вышивала на соответствующую тему рушник. Узор довольно скоро притягивал взгляды и внимание потенциального жениха или его друзей[4]… Объяснение молодых, как правило, после этого не заставляло себя ждать. Вышитая нужными орнаментами рубаха в подарок тоже укрепляла чувства пришедших к согласию влюблённых.

В связи с затронутой темой вспомним некогда повсеместно отмечаемый нашими предками-славянами древний праздник Ивана Купала, приходившийся на 24 июня (7 июля по новому стилю) – день летнего солнцестояния. Праздник  воплощал в себе множество обрядов, не последнее место в которых занимала тема любви и её поисков: гадания на суженого, о замужестве. Окунаясь в песни и веселье купальских хороводов, в них нередко лицом к лицу встречались будущие молодожёны. Впрочем, все обряды представляли собой сложный комплекс и в основном были направлены на очищение, оздоровление, изгнание нечистой силы. Это был сбор трав и цветов (лекарственных и на гадание), плетение венков, украшение зеленью построек, разжигание костров, уничтожение чучела, перепрыгивание через букеты зелени и костёр, очищение огнём домашнего скота, обливание водой, выслеживание ведьм и др.

Записывать воспоминания об этих древних обрядах, их специфике и особенностях на территории нашего края – наша задача. В некоторых музейных экспедициях, проходивших по Белгородчине в районах украинских сёл, зафиксированы сведения про существовавший здесь некогда обряд «Похороны дивки Марынки»[5], проходивший в купальский день. Престарелая жительница с. Жигайловка Корочанского района, баба Матрёна, показала процесс изготовления «Марыноньки», зафиксированный нами в видеосюжете[6]: голова делалась из пучков заломанной в нескольких местах и плотно увязанной в белый платок соломы, и затем укреплялась посередине толстой ветки (основа для рук) примерно в метр длиной. Затем на основу одевали рукавами старое платье и цветной головной платок. Само чучело в Жигайловке, по словам информантки, в конце обряда «палили», а позднее бросали – где, не помнит. Из этимологии слова прослеживается взаимосвязь с древним божеством Мареной[7] (Мара, Морёна, Маржена и др.), которое позднее, надо полагать, было переименовано в Марынку. В славянской мифологии это богиня, связанная с воплощениями смерти, с сезонными ритуалами умирания и воскресения природы, а также с ритуалами вызывания дождя. В весенних обрядах западных славян Мареной также называлось соломенное чучело – воплощение зимы и смерти, которое топили (разрывали, сжигали – см. Купала, Кострома и т. п.), что призвано было обеспечить урожай. У русских купальские обряды были менее развиты, чем, например, на Украине и в Беларуси. Исследователь Д.К. Зеленин отмечал, что «в Иванов день русские, в отличие от украинцев и белорусов, не жгут костров, но все остальные элементы обрядов 23-24 июня им также известны, и не будет ошибкой назвать этот праздник общеславянским»[8].  Очевидно, именно в этом контексте идёт сегодня инициированное молодёжью возрождение его традиций на российской земле. В некоторых областях и по сей день совершаются целебные обряды, например – омовения. Но слились они уже в целом с христианскими верованиями, согласно которым любая святыня, храм и источник, в том числе, есть «место благодати и присутствия Божия»[9]. И если есть около села такой источник воды, в определённый празднованием день к нему приходят для омовения. Считается, чем вода холоднее – тем целебнее. О связи с очень древними традициями свидетельствуют взятые с собой новые, вышитые рушники, которыми обтираются после купания в воде, или обычай хранить и одевать для исцеления одежду, высушенную после ритуального омовения прямо на теле.

К коллекции рушников Белгородского государственного музея народной культуры, при всей пестроте регионального материала, можно встретить образцы рушников различных стилей и техник исполнения (Новооскольского, Ракитянского, Яковлевского и др.) с мотивами, так или иначе связанными с купальской тематикой, с темой живительных природных стихий. Как мы уже знаем, купальские обряды были связаны с растительностью, огнём и водой – как двумя творящими стихиями мира и одновременно символами очищения. Огонь в священном обряде практически преследовал санитарную цель: оградить человека и его домашнюю скотину от инфекций и болезней. Это же значение имела и вода.

рушникНа конопляном рушнике с. Меловое (Ракитянский р-н) – тканый узор с орнаментом, изображающим природные стихии. Вот стихия земли: горизонтальные поля возделанной земли с точками зёрен, мелкий летний дождь в виде круглых четырёхчастных капель-«дождинок» (символ подробно описан у белорусов) и полосы земной тверди, переходящей в небесную. Полосы утончаются – как бы в перспективе бесконечных далей воздуха и солнца. Вытканные ярусы-разделители изделия линейные (земля) и точечные (зерно). Знак в виде «Ж» расшифровывается как жизнь (Жива). Интересен для толкования изображённый мастерицей мотив центральной вытканной полосы, изображающей попарно состыкованные «лодочки» с семенем. Форма лодочки идентична в миниатюре элементу семени из белорусского узора первой ночи[10], а также известному русскому узору «ладья духа». В нижней части, на квадратах символических полей, снова стихия дождя. Дождь уже переходит в ливень (мотив вертикальных полос), размещаясь в виде компактных прямоугольников в шахматном порядке с другими, которые образованы из точек-зёрен. Наглядная и щемящая в своей простоте иллюстрация бескрайней, цветущей и согретой любовью родной земли, с которой символически соединяется пользующийся рушником человек.

рушник

В купальской символике часто фигурирует мотив «купальской травы» – он изображается обычно в виде травки с тремя или более парными боковыми ответвлениями, иногда имеет на концах по небольшому цветку или соцветию. Пример такого мотива можно видеть на различных по технике рушниках из с. Тростенец Новооскольского района, с. Головчино Грайворонского района, х. Калинин Губкинского района. Очаровательные растительные мотивы купальской травы-трилистника в сочетании с другими узорами использованы в рушниках сёл Черкасское и Казацкое (Яковлевский р-н) – стихий воды, семени, виноградной кисти, дождя и «детской зирки». Дополнительные символы рассказывают о возрасте и дополнительных пожеланиях тем, кому они когда-то предназначались.

рушник

Интересен по композиции тканый курский рушник (Суджанский р-н, с. Чёрный Олёх). Сквозные мотивы водного потока сочетаются с изображениями леса (ели), дополнительными знаками Творца (крестики) в верхней части и знака-оберега (двух состыкованных вершинами треугольников) в нижнем ярусе.

рушникЗаслуживает внимания включение в изобразительный ряд кадильницы (характерной овальной формы, увенчанной крестиком) – уже христианского атрибута, благовонный дым которого означает вознесение молитвы к Всевышнему. Сам процесс каждения, как мы помним, означает силу, отгоняющую духов зла. Изображение кадила встречается на тканых рушниках Белгородчины. Таким образом, и здесь мы видим очередное свидетельство исторического соединения древних народных верований с христианскими, и всё это вместе было призвано обеспечить защиту и помощь владельцу тканого или вышитого изделия, нести ему здоровье и соединение с природой как воплощением животворных сил жизни на земле.

Двухлетний опыт работы по проведению музейных уроков для учащихся общеобразовательных школ с целью изучения символики регионального орнамента на базе Музея народной культуры выявил заинтересованность темой, независимо от возраста участников занятий. Думается, изучение тайнописи народного языка, повествующего о главных жизненных ценностях, открытие смыслового использования текстильных изделий в обрядах и праздниках круга человеческой жизни от рождения до кончины в дальнейшем будет играть для них важную роль. Ведь смысл человеческой жизни можно представить как повседневный опыт познания истины, «мирского обучения» [11]. И не случайно на вершине иерархии всех знаков стоят знаки художественные – т. е., произведения искусства: т.к. дают отсыл не только к предмету, но и к его духовной сущности. И визуальный поворот в культуре начала XXI века создаёт чрезвычайно благоприятные условия для этого восприятия.


Ссылка на публикацию:

Шведова И.В. Обряд и рушник: из исследований купальской и любовной тематики // Обрядовая культура Белгородского края: сборник материалов областных этнографических чтений, 2016. С. 32-38.


[1] История Белгородчины / Коннов, Ю.В., Папков, А.И., Сарапулкин, В.А. и др.; под общей ред. Горошникова В.В.. – Рыбинск: Медиарост, 2015.  - 116с. - С. 24-63. См. также: Маслова, Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник. – М.: Наука, 1978. – 206 с.

[2] Этническая тема в современной моде: встреча с художником-модельером Татьяной Тимофеевой. [Электронный ресурс]. Режим доступа:  http://бгмнк.рф/news/314-060315

[3] Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник. – М.: Наука, 1978. – 206 с.

[4] См. об этом: Кацар, М.С. Беларускi арнамент. Ткацтва. Вышыўка / Пер. з рус. мовы, лiт. апрац. и навук, рэд. Я.М. Сахуты. – 3-е выд. – Мiнск: Беларус. Энцыкл. Iмя П. Броўкi, 2013. – стр. 144-145.

[5] О «похоронах дивки-Марынки» во времена своей юности, например, рассказывала жительница с. Берёзовка Борисовского района Татьяна Ивановна Олейник (1916 г. рожд.)  / Зафиксировано в полевых тетрадях с записями праздников народного календаря А.А. Басаргиной (2013 г.). Чучело куклы наряжали и в конце обряда сжигали.

[6] Видеосюжет с участием информантки Кривошей Матрёны Трофимовны (1924 г.рожд.) записан сотрудниками БГМНК Н.С. Кузнецовой и Н.Л. Бурхановой.

[7] Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы: Весенние праздники / Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР. – М.: Наука, 1977. – 360 с.

[8] Зеленин, Д.К. Восточные славяне. Кто они? – М.: ЭКСМО: Алгоритм, 2012. 400 с. (Тайны древних славян).

[9] Купание в святых источниках. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://orthodox-site.com/251-bathing_holy_spring.html

[10] См. Кацар М.С. Указ. соч. – Стр. 164. См. также: К купальской символике. стр. 54.

[11] Делёз, Ж. Марсель Пруст и знаки. Сборник статей // Пер. с франц. Е.Г.Соколова. лаборатория метафизических исследований при философском факультете СПбГУ. СПб.: «Алетейя», 1999.