Белгородский государственный музей народной культуры

Проспект Гражданский, 61

работает ежедневно с
10:00 до 19:00,
в среду c 11:00 до 20:00,
выходной - понедельник.
Последняя пятница месяца -
санитарный день.

Вход в музей через двери кафе «Орион»

(4722) 32-21-23 - заказ экскурсий, мастер-классов, музейных уроков, уточнение расписаний

(4722) 32-20-73 - приемная

(4722) 32-13-50 - администратор

   Посмотреть на карте

Электронная почта приемной:

Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript., Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

Энтропийные процессы и процессы распада, свойственные любому жизненному явлению, дают себя знать в событиях культурной истории. Индивидуализация личного бытия и ценностных критериев существования в эпоху постмодерна способствовала формализации коммуникативных взаимосвязей со средой, утрате ощущения её целостного единства. В настоящее время, наряду с разрушительными тенденциями XX столетия, идёт подспудное формирование новых интегративных свойств для перехода культуры с одного исторического уровня целостности на другой. Аналогии возможны; именно так происходило на рубеже XX в., от его начала с крахом старых общественных  систем и далее, в уже относительно мирное время: достаточно вспомнить «наивное искусство» русских примитивистов, поиски Понт-Авенской школы Гогена[1],  этнофутуристические поиски[2] от 1980-90-х, стремление к синкретизму современных арт-практик. Наконец, это последствия бунта хиппи 1970-х, открывшие молодёжную направленность и свободу этнической моды вкупе с массовым творчеством hand made,  перекочевавшим в XXI век.

Достаточно чётким индикатором кризисных периодов становится обращение профессионального искусства к народным корням. «Убеждения, питаемые народом и имеющие нередко безмерную силу, относятся только к тому, как следует жить и что следует делать,» – отмечал ещё Н.Н. Страхов[3], размышляя о природе народной мудрости, никогда не претендовавшей ни на какую научность своего знания. Но если задуматься, сколько заложено в этом «только», то знание «как жить и что следует делать» составляет главные точки опоры народного бытия. Вневременные ценностно-мировоззренческие компоненты исторически сохраняются в символических структурах народной культуры, выразивших присущую ещё первобытному мышлению идею «кровного родства» мира и человека, их взаимосвязь и  выраженное языком символов представление одного через другое. Графически основы его выражают элементарные, первичные, глобальные знаки: круг, квадрат и крест. Как символы-формулы они постигались не путём абстрагирования, как это происходит в современной науке, – а в силу синкретичности, предметности, тождественности древнего мышления в виде реальных, доступных ему в окружающем мире представлений, конгениальных вселенским.

Крест – древнейший сакральный знак, символ идеи центра, пространственного порядка, пересечения и взаимосвязи верха и низа, правого и левого. В комбинации с кругом  крест составляет одну из самых законченных графических формул: в этом случае на него накладывается архетип Мирового Древа, человека с раскинутыми руками, как живой модели мира и системы координат.

Круг представляет вечность, круговорот бытия и времени, задаёт ассоциативные связи с небесными светилами, понятиями совершенства (Бог, Космос, Солнце, Луна, небеса), с различными их аспектами.

Квадрат символизирует культурное творчество человека, преобразующего природу, связь с идеей места обитания и пропитания, возделывания, почвы. То, что фигура не имеет аналога в природе, подчёркивает её производность, взаимосвязь с человеческой деятельностью. Чёрный супрематический квадрат, противопоставленный в искусстве солнечному кругу и ставший для него своеобразной победой «активного человеческого творчества над пассивной формой природы»[4], тоже неслучайно возник в личностно-авторском понимании значения этих праэлементов. В разных комбинациях с крестом и кругом квадрат задаёт базовые пиктографические формулы для прочтения языка, выразившего систему традиционного народного мировоззрения в предметах культуры и быта.

Обращение к традиции в народном искусстве, если только это не есть простое копирование  традиционного, даёт содержательные результаты, поскольку изобразительная часть здесь всегда стремится соединиться с мировоззренческим началом.

Этника в конце своего путешествия через XIX-XXI в. вышла на величайший простор культурного многообразия. В массе своей сегодня картина достаточно пестра: чисто внешнее следование традиционным формам и приёмам зачастую сочетается с эффектной современной подачей на модных подиумах, глубокое изучение символики и канонов традиции – с явным закрепощением в рамках устарелых форм, с недостатком ощущения тенденций и творческого образа современника. Одной из проблем является недостаток теоретического материала на местах при пока имеющемся обилии фактологического. Как, например, в шедеврах костюмных комплексов Белгородского региона, с XVI века собиравшего на южном порубежье Российского государства представителей множества его областей. Это настоящий заповедник русского костюма, в особенности женского[5]: великолепная геометрия орнамента южнорусской черноузорной вышивки с золотным шитьём элитных рубах иллюстрирует и космологическую основу, и зашифрованные метафоры русской сказки; отчётливо просматривается влияние украинского приграничья, наводнившего традиционное поле узора растительно-цветочными мотивами, позднейшие стилизации «под народное».

Геометрические знаки-символы, в их исконной смысловой заданности, сохраняют своё начертание во времени. Из раннеземледельческих и культовых календарей, благодаря десемантизации, они переходят и в христианское средневековье, появляясь в церковном шитье и осмысливаясь в соответствии с новым мировоззрением[6]. Их основополагающие смысловые аспекты представляют визуально бесспорную форму для современного философского опыта и великолепную графическую основу для опыта художественного, который культура, как символическая Вселенная и «третья система»[7] человека, заключает и аккумулирует в себе.


Ссылка на публикацию:

Шведова И.В. Символические структуры народного костюма: вневременные компоненты и визуальная конкретность // Культура. Политика. Понимание: сборник по материалам международного симпозиума молодых учёных. Белгород: ИД Белгород, 2014. С. 252-254.


[1]     Великие художники. Гоген. М., «Директ-Медиа», 2009. Т.8

[2]     Розенберг, Н.А., Плеханова, Е.О. Этнофутуризм и этническая идентификация в искусстве России конца XIX – начала XX в. // Современные трансформации российской культуры. М.: Наука, 2005

[3]  Н.Н. Страхов. Мир как целое. М.: Айрис-пресс: Айрис-Дидактика, 2007. С. 275

[4]     Великие художники. Малевич. М., «Директ-Медиа», 2009. Т.85. С.23

[5]     Чижикова, Л.Н. Русско-украинское пограничье. М. 1988

[6]     Казарина, В. Культовые знаки в народной вышивке // Народное творчество №4, 2007

[7]     Э. Кассирер. Философия символических форм. 3 т./ Пер. с нем. А. Ромашко. М.-Спб.: Университетская книга, 2002