Белгородский государственный музей народной культуры

пр. Гражданский, 61ул. Мичурина, 43

Музей на пр. Гражданский, 61

работает ежедневно с
10:00 до 18:00,
в среду c 12:00 до 21:00,
выходной - понедельник.
Последняя пятница месяца -
санитарный день.

Вход в музей через двери кафе «Орион»

(4722) 32-21-23 - заказ экскурсий, мастер-классов, музейных уроков, уточнение расписаний

(4722) 32-20-73 - приемная

(4722) 33-67-56 - администратор

   Посмотреть на карте

Экспозиция музея на ул. Мичурина, 43

работает ежедневно с
10:00 до 18:00,
Суббота, воскресенье –
выходные дни
Последняя пятница месяца -
санитарный день

(4722) 26-84-96 - заказ экскурсий, мастер-классов, музейных уроков, уточнение расписаний

   Посмотреть на карте

Электронная почта

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Тексты

Тексты

Сказочной географии
Методический комплекс

Методический комплекс

«Сказочная география»
Карта

Карта

«Сказочная география»

Маршрутами сказок

imac

Вариант: «Сказка быль, да и песня правда»

Белорусская сказка

Объекты: гора Лысая (наиболее известный прототип: Лысая гора близ Киева – стольный город Древнерусского государства, ныне столица Украины).

Ходили по свету песенник и сказочник. Сошлись они вместе и стали вдвоём ходить. И сделали такой уговор: ты пой песни, а я буду сказки сказывать, и что кто заработает – вместе проживать.

Пришли в деревню, зашли в корчму. Песельник сейчас и запел песню. Тут пьяные стали слушать и похваляют:

– Мы отроду не слышали таких песельников нигде и никогда!

И что кто из них ел, все дают песельнику. А песельник, по условию, делится со сказочником. И проходили они так много шинков, по этому условию; везде песельника больше слушают, чем сказочника. Тогда песельник говорит:

– Ты за моей спиной хлеб ешь. Известно: песня – правда, а сказка – складки!

Спорили-спорили и пошли к судье на ссуд. Приходят к судье:

– Дома ли судья?

– Нет, на гумне молотит!

Пошли они на гумно.

– Здравствуй!

– Здравствуйте, отвечает молодой такой человек.

– Бог в помощь!

– Спасибо!

Молотильщиков было трое: два старых, а один молодой. Молодой человек и спрашивает:

– Зачем пришли, добрые люди?

– Пришли на суд к вам!

– Ну, пойдём домой, рассужу!

Пришли в хату; молодой человек умылся, утёрся краем платочка и стал старый-старый.

– Ну, из-за чего же вы пришли на суд?

–Так и так, – говорит песельник, – договаривались мывместе хлеб зарабатывать: я петь песни, а он говорить сказки. И за мои песни больше дают. Так я говорю, что песни – правда, а сказки – выдумка, а он говорит, что сказки – правда, а песни – выдумка. Рассуди же ты нас, судья праведный!

Судья и говорит:

– Ну, слушайте же! Когда я был молод, так случилось и со мной приключение. Пришёл я раз на игрище, да и говорю:

– Добрый вечер тем, которые необъезженные!

Одна девка и сказала:

– Постой же, мы на тебе поездим!

Я там немного погулял, то-сё, и пошёл домой. И забыл про всё про то. Пришла весна, стали коней водить в ночное. Вот я раз веду возле бани коней, а меня кто-то и зовёт:

– Иван, иди, – говорит, – слез с коня, прихожу в предбанник, а там та самая девка. Вот она хвать меня за шею уздечкой!

– Как был, – говорит, – добрым молодцом, так будь теперь жеребцом!

Я и стал жеребцом. Села она на меня и поехала на Лысую гору. Привязала меня к сухому дубу и так голову подтянула, что передними ногами мне и земли не достать. Наехало туда таких девок – штук двести! И стала считать их старая змея: бьёт палкой, да и приказывает, что делать. Перебрала так всех. Тогда они отвязали коней и поехали по домам. Заморила меня эта девка так, что едва я в баню её приволок. Сняла с меня узду, и стал я снова таким человеком, как и был.

На другую ночь снова сгоняла она меня на Лысую гору. И так, что стал я даже нездоров. Стала у меня мачеха выпытывать, отчего я нездоров, говорит:

– Не ездит ли на тебе какая девка?

Я и признался.

– Постой же, – говорит, – мы её проучим.

На третью ночь дала мне мачеха узду и говорит:

– Как станет она звать тебя в баню, ты не иди прямо, а беги кругом. Как она выскочит и побежит вслед за тобою, ты так нацелься, чтобы первым в баню вскочить. И накинь на неё обруч!

Я так, значит, и сделал. Она как побежала за мной:

– А, – говорит, – боишься!

Я обежал три раза да в баню. Схватил обруч да ей на шею, да и говорю:

– Как была красная девица, так будь добрая кобылица!

Она и стала кобылой. Уселся я на неё и поехал на Лысую гору. Привязал и я её к тому дубу, к какому она меня привязывала, и подвязал голову так, что передние ноги на целый аршин от земли. А сам влез на самую макушку дуба и сижу. Поприезжали все те девки, и стала старая змея их считать. Считала, считала – одной нет. Посчитала коней – кони все. Стали они глядеть коням под хвосты, видят – одна кобыла. И начали они тогда меня искать: перерыли весь песок. Искали-искали и поехали домой. Слез и я и поехал. Как сел, она и застонала и упала на землю. Насилушку я доехал.

На другую ночь дала мне мачеха сковороду и сказала сесть в бане на печи и ею укрыться. Только я ею укрылся, они и приходят. И спрашивают у той, тут ли я. Она говорит:

– Он здесь, но я не знаю, где он спрятался.

Старая змея послала за ребёночком, что три дня как родился. Принесли того ребёночка. Змея и спрашивает:

– Где наш виноватый?

Ребёнок засмеялся, змея говорит:

– Не знает! Идите, возьмите того, который вчера родился!

Приносят такого, и этот засмеялся. Тогда принесли того, который сегодня родился. Змея спрашивает:

– Где наш виноватый?

Он говорит:

– Под железным небом, на каменной горе!

Старая поглядела на печь, говорит:

– Вот он!

И послала всех девок собирать огарки, что с обоих концов палены, и недопрядки, что с двух концов прядены и брошены. Девки насобирали и приносят. И стали они лесенку строить. А моя мачеха посадила петуха на столе и стала Богу молиться, чтобы петух запел. Вот они строили-строили, уже только бы взять меня, а петух хлоп-хлоп крыльями да: «Кукареку!» Так лесенка и развалилась. А старая змея говорит:

– Стройте-стройте, это не правдашний!

Стали они снова строить. Строили-строили, а петух в другой раз запел: «Кукареку!» Строение и развалилось. Старая опять говорит:

– Это не правдашний, стройте!

Стали складывать и сложили до самого верху. Только бы меня взять, а петух в третий раз: «Кукареку!» Лесенка немножко покосилась. Немного погодя запели все петухи. Тогда они пропали, а эта, на которой я ездил, лежит и стонет. И говорит мне:

– Если меня похоронишь, тебе мой платок достанется!

И померла.

Мачеха велела мне на другую ночь сделать гроб, обмотать его тремя верёвками, и так плотно, чтобы невозможно было иголки просунуть, и везти как можно скорее хоронить. Положил я её в гроб, умотал крепко верёвками и повёз четвериком хоронить. Покуда довёз, полопались все, остались три нитки. Я поскорей спихнул её в яму. И она проговорила:

– Ну, платок тебе остаётся!

Так я и теперь этим самым платком – одним концом утрусь, стану молод; другим утрусь, стану старым стариком. Вот и выходит: сказки – правда, а песни – складки! Ну, довольны ли вы судом?

Песельник говорит:

– Кабы тебе Бог не дал судить никого!

И пошли песельник и сказочник каждый сам по себе.